r_arrow

Дмитрий Ловейко: российская анимация может «взять» идеями

Oct. 29, 2014, midnight
img

Мультипликаторы во всем мире отмечают 28 октября профессиональный праздник — Международный день анимации. О внутренних проблемах, конкуренции на рынке и достижениях российской анимации корреспондент РИА Новости Анна Горбашова поговорила с управляющим директором группы компаний «Анимаккорд», сопродюсером мультсериала «Маша и Медведь» Дмитрием Ловейко.

— Какие проблемы, кроме финансирования, тормозят российскую анимацию на данный момент?

— Два года назад мы отмечали 100-летие российской анимации и 75-летие студии «Союзмультфильм», и, конечно, пришло понимание того, что если мы хотим, чтобы наши национальные детские образы были действительно национальными образами, надо помогать тем, кто может их создавать. И помощь пошла, финансовая в том числе.

— Этой помощи достаточно?

— Нельзя сказать, что ничего не делается. По сравнению с прошлым десятилетием мы существенно продвинулись, но конкуренция на мировом рынке анимации растет быстрее, чем мы здесь перестраиваем нашу отрасль. Большая встреча с министром культуры Владимиром Мединским состоялась в марте 2014 года на фестивале в Суздале, там аниматорами предлагалась программа из десяти пунктов, и один уже реализован — создан детский кабельный канал «Мульт». Хорошо, что что-то сдвинулось, повысилось внимание к «Союзмультфильму», куда пришла новая команда, инициированная министерством культуры. Но хотелось бы инфраструктурной помощи, в подготовке кадров, в продвижении наших проектов за рубежом и в льготировании анимационного производства через налоги.

— Вопрос с льготным налогообложением пока так и не решен?

— Мы уже два года просим Ассоциацию анимационного кино сделать нам налоги как у IT-отрасли, у которой льготное налогообложение, потому что она важна для развития общества и технологий. Если государство считает, что анимация важна для создания национальных детских образов и воспитания будущих поколений, так дайте нам хотя бы такие же льготы, как у IT-отрасли. У нас мало профессионально подготовленных технических специалистов, мы вынуждены конкурировать за них именно с IT-отраслью, и нам сложно конкурировать по зарплате, по обустройству рабочих мест. Мы постоянно это обсуждаем. Нас поддерживает Минэкономразвития в наших претензиях, Минпромторг в последнее время стал поддерживать, потому что понимает, что без национальных образов и брендов детскую отрасль поднять очень сложно. Безымянные игрушки — no name — практически исчезли в торговле, везде брендовый товар. На нашем рынке присутствуют около ста зарубежных анимационных брендов и всего десять российских, включая советские. И мы в этом море чужих брендов вынужденно конкурируем.

— Сколько часов анимации делается в России в год?

— Еще два года назад делалось 40-45 часов — это включая авторскую, сериальную и полнометражную анимацию, сейчас максимум 50-60, при этом в мире делается более 20 тысяч часов анимации в год. Тот же «Союзмультфильм» — это довольно небольшая студия по мировым меркам. Мы можем «взять» идеями — авторской анимацией на фестивалях, которая у нас на очень приличном уровне, с моей точки зрения. Авторская анимация всегда очень мало зависела от внешних факторов, поскольку это высказывание художников о себе, о мире. Тут нужны карандаш, компьютер, камера, может быть, пластилин, и можно создавать шедевры. Эту авторскую анимацию, а только она рождает идеи, оригинальную технику и оригинальный взгляд на вещи, государство должно, безусловно, поддерживать. Но авторская анимация, как и везде в мире, на 80% недетский продукт. Каналам не очень интересно показывать авторскую недетскую анимацию — это не формат зрительский, не формат по времени и т.д. Проще накупить на международных рынках сериалов по 100 долларов за серию на годы вперед.

Анимация полномасштабная находится под прессом международных мейджоров. Для нашего проката все равно, что показывать — российскую анимацию или иностранную, и тут они правы, поскольку соблюдают свой коммерческий интерес. Надо выигрывать конкуренцию, и опять без государства ее не выиграть. Дело не только в деньгах, оно опять же должно помогать создавать инфраструктуру в анимационной отрасли.

— Ваш проект «Маша и Медведь» доказал, что анимация может быть прибыльной, ведь «Маша» уже стала брендом. Мультфильм участвовал в международных конкурсах?

— Анимация каждодневная, которой в мире больше всего, — это сериальная анимация, как в случае с «Машей и Медведем». Для нее интернет и телевидение — основной источник коммуникации со зрителем, там как раз рождаются бренды, которые из визуальных становятся реальными благодаря детским товарам и услугам.

В России Маша стала первой именной российской куклой, то есть вот Барби и вот наша Маша. Но прежде, чем Маша стала брендом, сериал получил более 20 международных призов, в Китае, Корее, Японии, Германии, Англии, Макао. Это продукт высокого класса, оцененный профессионалами.

Нельзя сделать что-то механически, по неким маркетинговым лекалам и автоматически получить коммерческий результат. Если миллионам людей нравится персонаж и они хотят его видеть в реальном виде, мы предоставляем им эту возможность, не претендуя на деньги государства в качестве постоянной поддержки.

— Ваш проект сделан на частные деньги?

— У нас, к счастью, нашлись такие инвесторы, которые готовы были ждать пять лет, прежде чем деньги им вернулись. Сейчас проект прибыльный, что скрывать, и мы имеем возможность развивать следующие проекты. Мы сделали проект «Машины сказки», можно сделать познавательный сериал, раз персонаж стал популярным, рассматриваем вариант уйти в образовательную сферу. Сейчас вместе с партнерами мы создаем сеть интерактивных обучающих музеев «Маша и Медведь», выпускаем журналы, обучающие компьютерные игры — наш бренд вышел за рамки сериала.

— Чем покорила и детей, и взрослых ваша «Маша и Медведь»?

— Маша — собирательный образ очень многих активных детей. Если бы они себя не узнавали в этом образе, они бы не хотели с ней общаться, а родители узнают себя в Медведе. На сегодня «Маша и Медведь» — самый известный в мире российский анимационный проект не в профессиональном смысле, это другой мир — фестивальный, а в широком, зрительском.

— Какие страны купили мультфильм?

— «Маша» идет в мире на 92 телеканалах и на более чем 25 языках, в Европе — практически во всех странах, в Латинской Америке — в Мексике, Чили, Аргентине. Опросы детей 3-6 лет (данные на апрель) показывают, что нашу Машу, например, в Австралии знают 30%, в Бельгии — 41%, в Китае — 40%, в Германии — 36%, в Индонезии — 87%, во Франция — 39%, в Италии — 47% детей и т.д.

— Не планируете снять полнометражный фильм о Маше?

— С полным метром все достаточно сложно, мы это недавно обсуждали с Фондом кино, который финансирует в основном полный метр. Полный метр — технологически более сложный процесс, на него уйдет 2-3 года, и непонятно, окупится или нет. С точки зрения количества залов, средней цены билетов, количества зрителей в кинотеатрах российский фильм будет окупаться, если у него бюджет не больше 10 миллионов долларов, 300-400 миллионов рублей. При этом 50% от кассы забирают кинотеатры, а может, и больше, 100% охвата электронными билетами пока нет, 15% — прокатные компании, производителю остается 30-35%. Для того чтобы отбить 10 миллионов долларов, надо собрать 30 миллионов. Лидер российского прокат «Горько» собрал 25-26 миллионов, при этом 3D-анимация гораздо дороже в производстве. Очень рискованно — мы лучше вложим деньги в еще один сезон «Маши» и будем еще год или два радовать наших поклонников новыми эпизодами.

Сообщают РИА Новости.
 

Российские новости
Интервью и аналитика