Каталог участников рынкаNew
Вестник лицензионного рынка

Из архива

Интервью и аналитика


Дарт Вейдер, свинка Пеппа и кот Барсик: зачем вымышленные персонажи идут в политику

Дата: 18.08.2016 445
Дарт Вейдер, свинка Пеппа и кот Барсик: зачем вымышленные персонажи идут в политику

«Левада-Центр» провел интересный эксперимент и включил в предвыборный опрос придуманную социологами «Партию молодежи», которая в итоге набрала даже больше голосов, чем некоторые существующие партии. В политике нередко появляются и другие выдуманные игроки. Свежие примеры — свинка Пеппа и Фиксики, агитирующие за кандидатов на выборах на Урале, и голосование за персонажей сериала «Игра престолов», начавшееся в разгар президентской кампании в США. «МК» решил разобраться, зачем в настоящую политику тянут ненастоящих игроков и к чему это приводит.

Игры, в которые играют исследователи

«Партию молодежи» мы придумали, чтобы определить уровень ложных опознаний», — говорит заместитель директора «Левада-Центра» Алексей Гражданкин. Что это значит? «5% опрошенных посчитали, что такая партия есть, — поясняет социолог. — И эти 5% можно вычитать из показателя известности любой партии, чтобы выяснить, какая у нее на самом деле узнаваемость». То есть если опрос показал, что узнаваемость партии, к примеру, 7%, то в реальности о ней знает около 2% населения.

Еще один вопрос, который поставили перед собой исследователи, проводя эксперимент, — сколько людей готовы выбирать партию с закрытыми глазами, ориентируясь исключительно на название? Получилось, немного: за «Партию молодежи» проголосовало 0,3% опрошенных россиян. «С одной стороны, результаты эксперимента показывают, что больших преференций только за счет имени партия получить не может, в основном люди голосуют осмысленно, — отмечает Гражданкин. — С другой — что есть спрос на партию с четко декларируемыми ценностями».

Социологи нередко проводят подобные эксперименты. Например, в феврале этого года «Левада-Центр» спрашивал россиян: как вы относитесь к партии «Демократическая коалиция»? Хотя на самом деле «Демкоалиция» существовала как бренд для объединения нескольких оппозиционных партий, который не был юридически оформлен. Интересно, что только 26% опрошенных заявили, что ничего не знают о такой партии. Подобное исследование социологи проводили и в конце 1990-х, когда на повестке дня было объединение «Правого дела», «Новой силы» и «Голоса России» в избирательный блок «Союз правых сил» (СПС). И в 2005 году, когда стоял вопрос о создании единого списка того же СПС и еще одной оппозиционной партии на выборах в Мосгордуму. «Мы тестируем возможную реальность, в данном случае — на предмет того, что даст объединение политических сил, — поясняет Алексей Гражданкин. — А потом какие-то из вариантов уже могут прорасти в ходе избирательных кампаний».

Совсем уж нереальные персонажи тоже иногда появляются в социологических опросах. «Создание таких образов зачастую является частью предвыборного исследования, — говорит Гражданкин. — Людям, которые не могут артикулированно выразить отношение к тому или иному персонажу, предлагают простой образ, за которым стоит набор неких ценностей: медведь, заяц, лиса, волк». Так, несколько лет назад социологи предлагали гражданам описать политиков через персонажей сказки «Золотой ключик». «Исследователи тоже иногда играют в игры», — шутит Гражданкин. Цель таких игр — получение деталей общественного мнения, которые невозможно получить, задавая стандартные вопросы. Можно спросить: «Одобряете ли вы деятельность такого-то политика?» и предложить варианты ответа «да» или «нет». Тогда на выходе получится достаточно плоская картина. А вот ответы на предложение описать этого политика через какой-либо образ скажет об отношении к нему людей гораздо больше.

Игры, в которые играют политики

Нередко вымышленные персонажи используются не в исследовательских, а в практических целях. Они чуть ли не становятся реальными политическими игроками. Так, в выборах президента Украины хотел поучаствовать кандидат Дарт Алексеевич Вейдер, эксплуатирующий образа персонажа из «Звездных войн». До этого он даже боролся с наркоторговлей и нелегальными платными парковками в Одессе, а в 2012 году пытался проголосовать на выборах в украинский парламент, но избирательная комиссия запретила. Не удалось ему и зарегистрироваться кандидатом в президенты. Причем формальным поводом стал некорректно указанный адрес проведения предвыборного съезда — остальные документы были в полном порядке, кандидат предоставил паспорт на имя Дарта Вейдера и внес избирательный залог 2,5 млн гривен.

В России тоже есть подобный персонаж. Барнаульский кот Барсик в прошлом году даже победил в интернет-голосовании кандидатов на пост главы администрации города в паблике «Алтай Online». В этом году амбиции Барсика стали куда серьезнее: он собирался в Госдуму по спискам партии власти, изучил принцип работы проекта «Кандидат» и зарегистрировался на праймериз. Однако заместитель генсовета партии заявил, что Барсик не сможет принять участие в выборах. Кот изучил российские законы и обнаружил грустный факт: с точки зрения гражданского законодательства он не более чем вещь. «Наблюдая за деятельностью депутатов, Барсик давно уже пришел к выводу, что он хоть и кот, но куда ближе к людям, чем некоторые народные избранники. По крайней мере, он не дает пустых обещаний и к нему в голову не приходят идеи абсурдных законопроектов», — сообщил алтайский паблик. Также говорилось о том, что кот намерен отстаивать свои права в суде. Но пока история никакого развития не получила.

Еще один интересный эпизод — аниматоры в костюмах мультяшных персонажей свинки Пеппы, Фиксика и черепашки-ниндзя Леонардо, агитирующие пермских дошкольников голосовать за кандидатов на праймериз, называя их «нашими любимыми волшебниками». Прокуратура сочла такую агитацию незаконной. Но претензии появились не из-за формы подачи агитации через мультяшных персонажей, а из-за того, что мероприятие проходило в детском саду.

Совсем свежий пример из-за океана: создатели «Игры престолов» на тематическом сайте запустили голосование. Поклонникам сериала предлагается выбрать одного из четырех кандидатов на Железный Трон: Дейенерис Таргариен, Джона Сноу, Серсею Ланнистер или Петира Бейлиша. С одной стороны, интерактив — это часть рекламной кампании перед выходом нового сезона, с другой — тематика этой рекламы отсылает к предстоящим выборам президента США. Ведь не случайно она появляется в разгар предвыборной кампании.

Рекламное шоу без электорального эффекта

«Это делается для того, чтобы через косвенный образ привлечь людей, которые не интересуются политикой», — дает свое объяснение подобным политическим играм Алексей Гражданкин. В таком случае возникает вопрос: какой эффект оказывает использование вымышленных персонажей на политическую систему? С одной стороны, они действительно с легкостью завоевывают внимание людей, но с другой — за ярким образом остаются незамеченными важные детали.

Демократические выборы кандидата на Железный трон. Интересно, что вначале лидировал Джон Сноу. А сейчас он только третий.
 

А вот политолог Евгений Минченко считает, что персонажи вроде Дарта Вейдера в политике могут быть использованы в нескольких случаях: когда человек хочет раскрутить себя как шоумена; для рекламы какой-либо идеи; для использования политической технологии «карнавализации» выборов, когда кандидат хочет показать, что вокруг одни клоуны, а он — единственный, за кого можно голосовать; или в том случае, если человек просто сумасшедший. «Это чистое шоу, не имеющее никаких электоральных последствий», — отмечает эксперт.

До антиутопии еще далеко

Появление в реальной политической жизни выдуманных персонажей вроде Дарта Вейдера, Барсика, героев мультфильмов и сериалов напоминает сюжет одной из серий сериала-антиутопии «Черное зеркало». Комик-неудачник рисует синего медведя по имени Уолдо, чтобы анимированный персонаж брал интервью у политиков для его комедийного шоу. Продюсер проекта в шутку предполагает, что Уолдо мог бы конкурировать с политиками на выборах, но вскоре начинает на полном серьезе воплощать эту идею в жизнь. У Уолдо нет никакой содержательной предвыборной повестки, он просто появляется на дебатах и других мероприятиях с участием конкурентов и беспощадно их троллит. В итоге проект набирает популярность среди уставших от серьезной политической повестки граждан, и Уолдо выигрывает выборы.

Стоит ли беспокоиться за существующую политическую систему? Ведь выдуманные персонажи, с одной стороны, действительно привлекают внимание к выборам, но с другой — за яркой картинкой остаются незамеченными важные детали политического процесса.

«Когда мы видим рекламу, мало что нам говорит о качествах того товара, — рассуждает Алексей Гражданкин. — Какое отношение к нему имеют дети или симпатичные девушки? Но они создают положительный образ восприятия, положительные ассоциации, которые закрепляются с этим товаром». Более того, за каждым таким образом, в отличие от образа Уолдо, закреплен определенный набор ценностей. «Думаю, что от такой ситуации, как в «Черном зеркале», мы еще далеки, — резюмирует социолог. — Постмодернистское отношение к избирательному процессу не очень распространено. Люди все-таки серьезно относятся к выборам и голосуют в основном осмысленно».

Сообщает МК

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи. Войти или зарегистрируйтесь

Яндекс.Метрика